psyont (psyont) wrote,
psyont
psyont

Categories:

ВЕТЕРАН СМЕРША: ЛЕОНИД КРАВЧУК БЫЛ СОГЛЯДАТАЕМ В БАНДЕРОВСКОЙ БАНДЕ

Оригинал взят у kot_sapog в ВЕТЕРАН СМЕРША: ЛЕОНИД КРАВЧУК БЫЛ СОГЛЯДАТАЕМ В БАНДЕРОВСКОЙ БАНДЕ
1

Когда в 1920 году в Праге собрались бывшие офицеры Австро-венгерской армии родом из Галиции и создали свою Украинскую военную организацию, то в первую очередь они создали систему связи и административную структуру организации. В этом деле им в 30-х годах помогали ОВРА (итальянская тайная полиция), немецкая служба безопасности СД и военная разведка АБВЕР, готовившая кадры в своих школах в Варшаве и под Берлином. Они эту структуру доработали и отшлифовали. В 1943 году весь этот масштабный проект был запущен на полную катушку. Нашей армии пришлось после уничтожать УПА численностью 100 тысяч человек.

Система связи и административная структура

Чтобы иметь возможность содержать такую армию, ОУНовцы взяли за административную единицу село или несколько сел, чтобы было не менее двухсот дворов. Дальше по тройственной системе: три села объединялись в станицу, три станицы – в подрайон, три подрайона – в район, три района – в надрайон, три надрайона в – виддил.

Надрайон и виддил у них были областными структурами, а всю территорию Украины поделили на четыре части (луча). Во главе всех этих лучей стоял Центральный провод ОУН во главе с Проводником. Основным был луч «Захид» – северо-западный, включающий в себя Галичину и Закарпатье, остальные были второстепенными и поддержкой местного населения не пользовались.

Село – основа основ всей структуры. На базе села существовали различные мастерские по всем видам ремонта, цеха переработки сырья, пошива одежды и т.д. Вся хозяйственная часть была очень похожа на наши колхозы и совхозы. Бандеровцы использовали их как очень удобные для себя структуры. У них была жесткая плановая система. Заранее давалось задание, кто и что должен вырастить, посадить, заготовить, а осенью сдать. Службой заготовки в селе руководил господарчий. После заготовки все сдавалось под расписку станичному села, который был в роли председателя колхоза и ведал всеми ресурсами.

Все заготовленное хранилось в лесу, в схронах, на высоком сухом месте, хорошо замаскированное. Все тщательно учитывалось, и станичный всегда знал, какими запасами на какое количество людей он располагает. В случае надобности он ехал в лес, привозя необходимое количество припасов, и распределял среди тех домов, в которых были на постое боевики.
Обычно на селе стоял рой, или, по-нашему, взвод. Все подразделения делились на две части – женскую и мужскую, у каждой части были свой господарчий и станичный. Женщины занимались ремонтом и пошивом одежды, стиркой белья, перевязочного материала, уходом за ранеными.

Среди населения села велась в обязательном порядке политработа по разъяснению идей ОУН-УПА, а занимались ей политработники ОУН, причем для каждой категории населения разные, отдельный для мужского населения, отдельный для женщин (обычно женщина), а также раздельно среди юношей и девушек. Помогали им в этом все священники греко-католической церкви, говоря в своих проповедях, что надо слушаться своих защитников, так как они несут свободу и право владения землей.

В каждом селе был пункт связи – крестьянский дом, владельцы которого были так называемыми пунктовыми связи. В этом пункте было организовано круглосуточное дежурство. Связными практически всегда были молодые девушки в возрасте от десяти до семнадцати лет. Легенда перемещения по маршруту была тщательно отработана. Обычно они шли к родственникам в соседнее село, таким же содержателям пункта связи.

Широко использовалась система условных знаков для внешних наблюдателей, находящихся вдоль дороги от села к селу в пределах видимости друг друга. В этом случае использовали мальчишек. Их же использовали для наблюдения за передвижением и местами дислокации наших войск.

Станица. Ее руководство состояло из станичного, ведавшего размещением, постоем и снабжением всем необходимым сотни УПА (это 100-150 человек боевиков), и господарчего, руководившего службой заготовки припасов. В станице был свой следователь, получавший сведения от своих информаторов в селах и передававший в службу безопасности станицы или выше. В каждой станице была боевка СБ (служба безопасности) из 10-15 человек, тщательно законспирированных, с виду местных жителей. Отличались они неимоверной жестокостью, хуже всяких дудаевцев, убивали при малейшем подозрении в сотрудничестве с советскими властями.

Например, случай с семьей Ивана Семеновича Рухи. Он был вызван в райотдел НКВД для допроса по поводу участия в бандеровских бандах. Был признан невиновным, уехал домой, и в тот же день была расстреляна и сброшена в колодец вся его семья вместе с детьми.

На уровне подрайона и района в УПА содержались кош и курень, – по-нашему, это пехотный полк численностью до 2-3 тысяч человек. Кош отличался от куреня тем, что в нем были артиллерийские и механизированные соединения. Районное и подрайонное руководство находилось в крупных селах. Они не любили жить в лесу, хотя там у них с помощью немецких инженеров были построены бетонированные бункеры, хорошо замаскированные, с водяным и электрическим снабжением. Бывало, после войны загонишь отряд УПА в лес, все в окружении. Входишь в лес, а там никого нет, все в землю попрятались. Берешь длинный железный штырь и начинаешь протыкать землю, пока не обнаружится бункер.

Призыв в ОУН-УПА

В ОУН-УПА существовали и своя прокуратура, и следственный аппарат, состоявший из выпускников юридических факультетов Львовского, Варшавского и Краковского университетов, украинцев по национальности, работавших в тесной связке с районными боевками службы безопасности.

Для проведения следствия имелись тайные тюрьмы для содержания и пыток заключенных. Районная боевка состояла из 10-15 хорошо обученных и вооруженных людей, по своей сути, палачей, выполнявших карательные операции по распоряжению своего коменданта. Тот, в свою очередь, добывал сведения для проведения акций от следователей и прокуроров. Узнавали сведения от своих людей на мелких административных должностях в сельсовете, райсовете, на постах бригадиров, председателей колхозов. В городских военкоматах и НКВД это были обычно технические работники, уборщицы, истопники, секретари-машинистки, повара. Только однажды ОУНовцам удалось внедрить своего агента в нашу боевую группу, которая была уничтожена при захвате куренного в одном из сел.

Призывом в УПА руководили коменданты мобилизационных отделов. В случае больших потерь в УПА по системе связных станичным передавались требования на мобилизацию нужного количества людей, за уклонение от призыва – расстрел.

Кузница кадров

Вся молодежь делилась на три возрастные группы: 10-12 лет, 13-15 лет и 16-18 лет. Самые младшие использовались как наблюдатели, разведчики и связные, более старшие – как диверсанты. Например, в «сотне отважных юношей» при отделе особого назначения начинал свою «трудовую деятельность» в качестве разведчика будущий президент Украины Леонид Кравчук.

О том, насколько серьезной была эта организация, можно судить по тому, как они вели наблюдение за танковым резервом 1-го Украинского фронта, стоявшим в Тучинском лесу в 1944 году, с последующим наведением на него немецкой авиации. Не любили мы этих юношей. Бывало, окружим банду, убившую наших товарищей, а они бросают оружие, поднимают руки и кричат, что они же дети.

А «сотня отважных девушек» при этом же отделе – самые настоящие садистки. Мы их и в плен не брали, расстреливали на месте. Они на наших пленных солдатах отрабатывали практические занятия по наложению шин на сломанные конечности, ломая им руки и ноги, или разрезали их для изучения полевой хирургии и способов сшивания ран. Свои хорошо оборудованные районные госпитали на сто тяжелораненых они держали в труднодоступной лесной местности.
Надрайонные руководители предпочитали не «светиться», находились обычно в лесу, в своих бункерах. У них там было все оборудовано для автономной жизнедеятельности: и электрическое освещение, и свой водопровод с канализацией, была радиосвязь с заграницей. На надрайонном уровне существовали школы младших командиров и политвоспитателей – аналоги тренировочных лагерей в Ичкерии, находившиеся в глухих карпатских лесах. Большинство из них было уничтожено в 1943 году партизанским соединением под руководством Вершигоры.

Виддилы при каждой области с подчиненной им дивизией существовали только в 1943-1944 годах. Их уничтожила наша армия в апреле 1944 года в сражении под Кременцом.

Центральный провод ОУН-УПА находился в лесах на Оржевских хуторах Глевальского района Ровенской области в хорошо оборудованном бетонном бункере со всеми удобствами, построенном под наблюдением немецких инженеров.
В городах влияние бандеровцев было гораздо меньше, чем в селе. В городе у них была только служба внешнего наблюдения и связные. А руководство ОУН боялось там находиться, так как НКВД в городе хорошо работал. Да и городское население, более грамотное и лучше разбиравшееся в политической обстановке, не хотело сотрудничать с бандеровцами.

Вот с этой тщательно законспирированной организацией СМЕРШу и пришлось воевать сразу после освобождения Украины. До конца войны советская власть заканчивалась в районных центрах. В селе хозяевами были бандеровцы.

«ПАЛАЧЕЙ НАМ ДОБИТЬ ТОЛКОМ НЕ ДАЛИ»

В 1945-1946 годах мы перебили банды на уровне куреней, кошей и сотен. А вот службу «безпеки» этих жесточайших палачей нам добить толком не дали. Когда в 1946 году мы вышли на уровень надрайонного руководства, следы потянулись в ЦК Украины во главе с Хрущевым. Тут нас и остановили.

В 1946 году свернулась борьба с бандеровцами в Ровенской и Львовской областях. Были ликвидированы отделы СБ, ОКР СМЕРШ, ББ (борьба с бандитизмом). Сняли с должности генерала Трубникова, руководителя Ровенского управления НКВД, и генерала Асмолова в Львовской области. А из Киева во Львов перевели по указанию Хрущева генерала Рясного, как после оказалось, сочувствовавшего националистам. В результате чего служба «безпеки» учиняла расправы над нашими людьми до 50-х годов.

После смерти Сталина по амнистии, проведенной Хрущевым, вышли на свободу все активные участники УПА-ОУН, возвратившиеся к себе на родину. В 1950-1960 годах началось тихое восстановление ОУН. Начали они с выдвижения своих людей на партийные и хозяйственные посты, были случаи приема проводников идей ОУН и политреферентов ОУН в комсомол с дальнейшим карьерным ростом (яркий пример – Леонид Кравчук). А тех, кто им мешал, или запугивали, шантажируя жизнью близких, или устраняли под видом несчастного случая или бытовой ссоры.

В 1974 году я приехал на Западную Украину. Мои друзья рассказали, что на многих высоких партийных и хозяйственных постах, не говоря о мелких, особенно в сельской местности Ровенской, Львовской, Ивано-Франковской областей, стоят люди ОУН. Бывший до 1972 года первым секретарем ЦК КП Украины Шелест скрывал все это от Москвы.

В конце так называемой «перестройки», в 1989-1991 годах, вследствие предательской политики Горбачева этот долго зреющий гнойник вскрылся – возник «Рух». Подпитываемый деньгами Ватикана и диаспоры из Канады и Америки, начался планомерный захват власти «Рухом» на территории всей Украины. Начались захваты православных храмов грекокатоликами при помощи боевиков из УНА-УНСО. Эта организация именно тогда возродилась как наиболее экстремистское политическое движение бывших бандеровцев, неудовлетворенных деятельностью «Руха».

Бандеру и его сподвижников объявили мучениками и жертвами НКВД. Большую поддержку и идеологическое покровительство «Руху» и УНА-УНСО оказал бывший «храбрый юноша», на тот момент замзавотделом идеологии ЦК КПУ Кравчук, ставший затем председателем Рады, а после – президентом.

Роман Носиков,
из воспоминаний ветерана СМЕРШа
http://novopressa.ru/articles-233.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments