psyont (psyont) wrote,
psyont
psyont

Самая интересная история в истории человечества (интервью с Михаилом Делягиным)

Оригинал взят у argumenti_an в Самая интересная история в истории человечества (интервью с Михаилом Делягиным)


Так сложилось, что первая полоса «АН», как правило, в краткой форме рассказывает о чём-то если не злободневном, то во всяком случае любопытном. Эта форма подачи материалов присуща практически всем полосам еженедельника. Но и у нас случаются аномалии. В таких случаях мы публикуем огромный материал, начиная его сразу с первой полосы. Сегодня как раз такой случай.
В редакцию на чашку чая с главным редактором заглянул известный экономист Михаил ДЕЛЯГИН. Его готовность ответить на любые вопросы – от жизни муравьёв в прибрежной зоне озера Иссык-Куль до подлостей мировой закулисы – позволила предположить, что даже очень длинная беседа с ним станет прекрасным развлечением для читателей. В конце концов, в этом и состоит смысл существования любой современной газеты – развлекать!
- Итак, Михаил, скажи для начала, как экономист может характеризовать эпоху перемен, в которой мы живём?

–Если брать узкую экономическую часть этой эпохи (на мой взгляд, наименее интересную её часть), на глобальном рынке началось интенсивное загнивание глобальных монополий – всё как по учебнику.

– А давно они складывались, эти транснациональные монополии?

–Они складываются достаточно быстро на каждом формирующемся рынке. При этом рынки беспрерывно укрупнялись. К началу Второй мировой войны существовало пять рыночных макрорегионов: Британская империя, объединённая Гитлером Европа, США, Советский Союз и японская тихоокеанская «зона сопроцветания». После Второй мировой их осталось только два. Когда мы проиграли в холодной войне, остался один. Нас съели.

Какая разница – чьё бабло?

– То есть до проигрыша в холодной войне были советская рыночная зона и американская.

–Именно так. Грубо говоря, взлом нашего макрорегиона начался в 1987 году. В 1992-м этот процесс был завершён. Но и у победившей стороны первая волна загнивания поднялась уже в 1994 году. Она проявилась в кризисе перепроизводства. Но эту свою проблему Запад, и прежде всего американцы, решил, начав кредитовать нас, потребителей. Они давали нам и восточноевропейским странам кредиты «на развитие реформ». На самом деле на эти деньги мы могли покупать только то, что нам давали. Никакого развития экономики.

Западные корпорации, которые это организовывали, прекрасно понимали, что кредиты невозвратные, потому что даются не на производство, а на потребление. В Кремле должны были это понимать, но продолжали находиться в эйфории от демократии, своей победы.

– Это о правительстве Бориса Ельцина?

–Отсюда возник мировой экономический кризис 1997–1999 годов, когда неразвитые страны, включая Россию, не смогли расплатиться. Его масштаб оказался настолько большим, что перешёл в кризис даже развитых стран и болезненную коррекцию американского фондового рынка, когда он провалился на четверть – это 2000 год. В 2001 году мир должен был сорваться в глобальную депрессию. Но в США как будто по заказу случилась атака «террористов» на башни-близнецы Всемирного торгового центра 11 сентября. С того времени мир живёт в условиях виртуозного расширения Вашингтоном зоны нестабильности. Американцы и их союзники обрушивают в хаос целые страны, народы и регионы.

Жить там становится невозможно, эти регионы обезлюдевают, теряют население. Но за счёт этого капиталы, страшась надвигающегося хаоса, сбегают со всего мира в развитые страны, в первую очередь в США, и поддерживают их стабильность. Но последние полтора года поведение США изменилось. С одной стороны, они разжигают украинскую катастрофу, и привод ими к власти нацистов в XXI веке – это действительно круто. С другой – они фактически породили «Исламское государство» и всячески науськивают его на соседей. Это признаки не просто экспорта хаоса: это уже похоже на организацию Третьей мировой, чтобы списать свои безнадёжные огромные долги перед всем миром.

– Только что едва не состоялся валютный союз между Белоруссией, Казахстаном и нами. Но этого не произошло. Говорят, что против был Китай.

– Китай хочет интегрировать всех под себя. Ему совершенно не интересно, чтобы была интеграция вокруг России и без его участия. Он очень комфортно чувствует себя в Средней Азии и в России, особенно к востоку от Урала. Интеграция постсоветского пространства ему не нужна, потому что эта интеграция будет идти без него, а он хочет наши рынки, наши ресурсы. Но против не только Китай.

Евразийская интеграция – это, с одной стороны, понимание того, что в мире свободных рынков нет и они будут сжиматься дальше. Единственный рынок для постсоветского пространства – рынок России. И единственный способ устойчиво на нём работать – это входить в Таможенный союз. С другой стороны, мы создаём свой макрорегион. Если мы его не создадим, нас разорвёт между Европой, Китаем и исламским миром. Причём разорвёт не по административным границам, а почти каждая отдельно взятая точка будет разорвана на три части.

Таможенный  союз – это низший уровень интеграции, а высший – это валютный союз, общая валюта. Дальше общий бюджет, общее хозяйство. Но к этому нужно готовиться. Это очень сложный вопрос. Ясно, что его ключевой участник – это Россия. Но мы должны гарантировать жизненно важные интересы меньших участников.

Первая попытка введения общей валюты с Белоруссией была предпринята в начале нулевых. Но у нас случился заговор Березовского, ликвидация правительства Касьянова и аппаратный паралич в результате административной реформы на весь 2004 год. И про единые деньги просто забыли. В результате белорусы сильно обиделись. Собственно, тогда и началось насаждение белорусского патриотизма.

Сейчас вторая попытка. Путин дал поручение проработать возможность создания валютного союза. Так что сейчас идут консультации на эту тему. Но, учитывая, что бюрократ без пинка ничего делать не хочет, я боюсь, что первый этап консультаций закончится тем, что они всё это дело будут саботировать. Как они саботируют майские указы президента. Потому что любая реинтеграция постсоветского пространства с участием России абсолютно неприемлема для Запада, которому служат наши российские либералы, прочно обосновавшиеся в правительственных кабинетах.

В чём ужас русско-немецкой свадьбы

– У нас на глазах происходит расслоение единой Европы. Греция, Венгрия, Словения и даже Италия выражают несогласие с так называемыми санкциями против нас, навязанными Евросоюзу из-за океана. Ясно, что интересы Северной Европы, прежде всего Германии и Франции, экономически разнятся с интересами Европы Южной, и южанам ничего не остаётся, как тяготеть к России. У нас и рынки сбыта, и энергетика. Некоторые экономисты высказывают даже мнение, что эти страны плюс Прибалтика и даже Польша будут вовлечены в экономическую орбиту России. Как только схлынут санкции.

– Во-первых, санкции не схлынут, в том числе и поэтому. Санкции – это способ удержания западного союза как чего-то целостного. Во-вторых, чётко нужно разделять Восточную и Южную Европу. Южная Европа – это не только «старая» Европа, но это территория, которая получила во время евроэйфории большие социальные и финансовые авансы, которые она оправдать не может. Это банкроты. Испания, Португалия, Греция, в значительной степени Италия. Сами итальянцы говорят, что всё, что к югу от Рима, – это Африка.

Восточной Европе социальных и финансовых авансов не давали. Бывшие страны соцлагеря и прибалтов исходно рассматривали как колонию, которую нужно забрать. Всё нужное взять себе бесплатно или за копейки, всё потенциально конкурентное уничтожить. Эти страны контролируются американцами: экономически принадлежат европейцам, но политически – американцам. При этом используются ими для дезорганизации Европейского союза, чтобы он не стал действительно Европой в полном смысле этого слова и, упаси боже, не подружился с Россией! Потому что тогда возникнет субъект глобальной конкуренции: российское сырьё с немецкими технологиями.

Одна из целей организации американцами украинской катастрофы – не дать возникнуть союзу России и Германии. Это объективная задача любой сторонней силы, будь то Великобритания в прошлом или Китай в будущем. Восточная Европа –территория, которой управляют вопреки её экономическим интересам. Выскочила из этой ловушки только Венгрия. Но и она всё равно член Евросоюза и пока получает от него больше, чем ей может дать Россия. У нас даже границ общих с Венгрией нет, поэтому они все дружно облизываются на наш рынок, но рассчитывать, что это облизывание перейдёт в политическую плоскость, не стоит.

Классический пример – Прибалтика. Экономически эта территория без России не существует. При этом прибалтийские элиты сознательно создавали новый народ, который ненавидит русских или по крайней мере нас презирает. А попутно сознательно уничтожает свою экономику.

Логика элит во всей Восточной Европе едина: экономически эти страны могут существовать только в интеграции с Россией, но тогда пришлось бы много работать и конкурировать с Западом. А зачем, когда можно просто стать его наместниками и не напрягаться? Нам всё объяснят, дадут длинные машины и окажут почести, по сути, мы будем младшими менеджерами, а что будет со странами и народами, нас не волнует. Поэтому Прибалтийские страны экономики не имеют. Из Латвии бежала треть населения и убежит ещё. Украинская экономика уничтожается по тому же лекалу.

– Украину ждёт судьба Латвии, Эстонии и Литвы?

–И той же Польши, хотя это лучший пример Восточной Европы. Она деиндустриализована и бедна. Чуть лучше в Чехии, но и там сегодня всё экономически значимое принадлежит немецкому бизнесу.

Словакия существует за счёт атомной электростанции, газохранилищ и огромного нефтеперерабатывающего завода. Население маленькое, прокормиться может. Хотя там уже возникли цыганские города, в которые и полиция боится заглядывать. Венгрия имеет хронический бюджетный дефицит. Румыния – это затаившаяся катастрофа, мечтающая вновь оккупировать Молдавию. Но самая большая катастрофа – Болгария. Страна имела самую развитую экономику Восточной Европы, электронику и машиностроение, а сегодня не осталось даже сельского хозяйства. Восточная Германия до сих пор видна на любой бизнес-карте Германии, будь то уровень безработицы или размещение сетевых отелей. Там мало работы, и люди беднее.

Польская спесь вечная, как Вечный жид

– И всё же, почему самыми зловредными по отношению к Украине оказались поляки? Ладно бы американцы, но почему поляки так дёргают Украину? Отчего такая ненависть к русским?

–Национальная идея политической элиты нынешней Польши – облить грязью, а если повезёт, то и изнасиловать Россию. Другого смысла существования своего народа его элита, похоже, не видит. Она горит в адском пламени исторических воспоминаний о том, чем была когда-то – Речью Посполитой. И не вспоминают, что тогдашняя элита говорила на русском языке.

– Да ты гонишь!

–Не гоню. Когда польский король писал литовскому князю по-польски, тот ему отвечал: «Пиши мне по-человечески», то есть по-русски. И никто не удивлялся и не обижался на это. Кто-то из великих сказал, что поляки – это вывернутые наизнанку русские, а русские – вывернутые наизнанку поляки. Поэтому мы друг друга хорошо понимаем и во многом не принимаем. У чехов с немцами примерно то же самое....

Читать полностью

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments