psyont (psyont) wrote,
psyont
psyont

Category:

НА БЕРЕГАХ МЕДНОЙ РЕКИ: индейцы атна и русские в 1783-1867г.г.

Оригинал взят у odynokiy в НА БЕРЕГАХ МЕДНОЙ РЕКИ: индейцы атна и русские в 1783-1867г.г.
1d0e3579b97c30d559e0a2f30af5e0d4


2874381488_1

"...В литературе почти но исследованы контакты между русскими и жившими в бассейне р. Медной (Коппер) атапасками атна (атена) в период Русской Америки (1741— 1867 гг.). Очень слабо изучен вопрос о русских экспедициях на Медную реку в отечественных историко-географических работах. Более основательно указанные сюжеты освещены в монографиях некоторых зарубежных авторов, хотя и в них встречаются определенные пробелы и неточности. Возможно, это объясняется нехваткой фактического материала. Сведения о Медной реке и обитавших на ее берегах индейцах представлены в ранних русских источниках весьма скудно. Мы попытаемся, опираясь на неопубликованные архивные материалы и малоизвестные труды отечественных авторов, реконструировать историю взаимоотношений русских и атна в период, когда Аляска принадлежала Российской империи.

Небольшое племя индейцев атна (в конце XVIII в. их было, очевидно, не более 1500 человек) занимало довольно значительную территорию бассейнов рек Медной и Суситны (рис. 1). Такое широкое расселение атна было предопределено особенностями их традиционной экономики. По культуре и образу жизни они являлись типичным племенем северных атапасков, хозяйство которых базировалось на охоте, рыболовстве и собирательстве. Основой жизнеобеспечения этноса была сезонная охота на оленя-карибу. «Главное занятие медновских, — писал об атна Ф. П. Врангель, — составляет охота за дикими оленями. . . На удачном промысле оленей основано самое существование народа: олень доставляет ему одежду и пищу; рыба (лосось во время нереста) не доходит до жительства медновских в таком изобилии, чтобы они могли запасать ее на целую зиму». П. П. Дорошин добавлял: «Рыба уже не составляет их пищи по преимуществу; они более рассчитывают на северного оленя, которого бьют и ранней весной и поздней осенью, во время перекочевок этого животного». Помимо оленей, атна добывали также лосей, медведей, горных баранов, зайцев и других животных. Рыболовство (главным образом промысел лососевых во время летне-осеннего нереста) и собирательство имели второстепенное значение. Возможно, правда, у низовых атна рыболовство занимало более существенное место, на что указывал в свое время офицер корпуса горных инженеров Д. Тарханов.

Хотя традиционное хозяйство атна состояло целиком из присваивающих отраслей, имущественное и социальное расслоение их общества зашло уже достаточно далеко: богатые вожди имели в своем распоряжении рабов, выполнявших любое требование своих хозяев. Имущественной и социальной дифференциации среди атна, несомненно, способствовала торговля медью, которую они издавна вели с соседними племенами. Атна не только торговали медью, но в отличие от других атапасков умели ее обрабатывать. В цитированной статье Ф. П. Врангель сообщал по этому поводу следующее: «. . .страна медновская славилась прежде (с прихода сюда европейцев) медью, в ней находимой; туземцы выковывали из сего металла топоры, ножи, нагрудники для себя и в продажу угаленцам (эякам), колошам (в данном случае тлинкитам – А.Г.) и другим соседям».

Богатые месторождения меди по берегам Медной реки и ее притоков обусловили появление этнонима «медновцы», под которым в ранних русских источниках упоминаются низовые атна. Верховые атна, отличавшиеся особым диалектом, обозначались русскими этнонимом «колчане», «медновские колчане» или «ближние колчане»5. Колчанами (гольцанами) русские называли и других атапасков (прежде всего танайна), иногда уточняя, правда, что это «вторые» или «дальние колчане».

Атна отличались не только умением обрабатывать медь: их язык довольно существенно отличался от языка других атапаскских племен. Наиболее близким к нему был язык танайна — кенайцев русских источников. С кенайцами, обитавшими по берегам залива Кука (Кенайский залив), атна граничили на западе и поддерживали наиболее тесные связи. Соседями их с востока и севера были атапаски набесна (верховые танана), а с юга — индейцы эяки. К юго-западу по берегам и островам залива Принс-Вильям расселились эскимосы чугачи. Существуют свидетельства дружественных отношений атна с двумя группами чугачей тхалхинскими и татитлянскими, т. е. с трхатлармиутами и татитлармиутами по классификации К. Биркет-Смита. Эпизодически атна контактировали с тлинкитами, а также с атапасками тутчен, хан, танайна.

Впервые в русских источниках упоминание индейцев атна появилось в 1783 г. в «Журнале» штурмана П. К.Зайкова, побывавшего с тремя судами в районе залива Принс-Вильям. Эти сведения Зайков получил от эскимосов чугачей, которые называли их иулитами. Однако участник экспедиции передовщик (помощник капитана) Леонтий Нагаев, исследовавший во главе небольшой партии русских промышленников устье Медной реки, тогда не встретился с названными индейцами, хотя и собрал некоторые сведения о них 7. В связи с этим следует уточнить, что ни Зайков, ни Нагаев не принадлежали к компании купцов Голиковых - Шелихова, которая в 1783г. якобы утвердилась на о-ве Кадьяк, как пишет Г. И. Дзенискевич. На самом деле Г. И. Шелихову удалось основать поселение на Кадьяке только в 1784 г. К этому году русские уже хорошо изучили Алеутские острова и, стремясь к захвату новых промысловых угодий, продвигались все дальше на восток. В 1786 г. на побережье п-ова Кенай возникает еще одно русское поселение — Николаевский редут. Это была укрепленная фактория компании якутского купца П. С. Лебедева-Ласточкина — главного конкурента компании Голиковых-Шелихова .

В 1793 г. «лебедевцы» основывают на о-ве Хинчинбрук (Нучск) в заливе Принс-Вильям Константиновский редут, служивший в дальнейшем главной базой проникновения русских в район Медной реки. Возможно, именно в эти годы начинаются прямые контакты атна с русскими промышленниками, хотя достоверными сведениями на этот счет автор не располагает. Имеются, однако, данные, что уже в 1797 г. в Константиновском и Николаевском редутах содержались взятые у медновцев каюры и заложники-аманаты 10. Можно предположить, что прямые связи с русскими атна установили на несколько лет раньше.

Вторично русские побывали у устья Медной реки в 1793 г. во время промысловой экспедиции байдарочной флотилии Е.Пуртова, которая вела добычу калана в заливе Принс-Вильям и у побережья материка. Через год главный правитель шелиховской компании в Америке А. А. Баранов вновь послал с Кадьяка крупную промысловую партию во главе с Е. Пуртовым до залива Якутат. Несколько участников этой экспедиции поднимались вверх по течению р. Медной на 15 верст, но контакт с атна так и не был установлен.

Первую попытку основательно исследовать бассейн Медной реки предприняли, очевидно, служащие компании Лебедева-Ласточкина во главе с передовщиком К. А. Самойловым. Материалы источников о походе Самойлова весьма противоречивы. Не ясны ни дата этой экспедиции (1795 — 1797 гг.?), ни ее маршрут. М. Д.Тебеньков и П.П. Дорошин писали, что Самойлов продвигался на р. Медную в 1796 г. со стороны Кенайского залива (традиционным индейским маршрутом по течению р. Суситны — см. рис. 1), Экспедиция закончилась трагически — все ее участники погибли от рук индейцев, мстивших русским за убийство соплеменника.

Иные сведении об экспедиции Самойлова приводил в своей работе П. А. Тихменев. По его сообщению в июне 1795 г. находившийся в то время в Кенайском заливе А. А. Баранов узнал об убийстве медновцами промышленников компании Лебедева-Ласточкина во главе с передовщиком Самойловым. По уточненным данным оказалось, однако, что партию Самойлова перебили не медновцы, а колчане и виноваты в трагедии были, очевидно, сами «лебедевцы», ибо медновцы и колчане продолжали безбоязненно приносить русским меха па обмен, не опасаясь их мести, так как не чувствовали за собой никакой вины. По сведениям Г. И. Давыдова, возмущение атна было спровоцировано самими промышленниками, отнимавшими у индейцев пушнину и женщин.

Д. Тарханов упоминал артель «лебедевцев» у устья Медной реки, где он побывал в мае 1797 г. Вероятно, именно эта артель, как явствует из письма А. А. Баранова от 1 сентября 1797 г., была уничтожена медновцами летом того же года. Была ли это артель Самойлова или какая-либо иная партия «лебедевцев», нам установить пока не удалось.

Со своей стороны А. А. Баранов также предпринимал неоднократные попытки исследовать Медную реку. После закладки летом 1796 г. русской крепости и селения в заливе Якутат он отправил отсюда на Медную Д. Тарханова. Целью экспедиции было отыскание в верховьях реки пути в Гудзонов залив. Попутно Тарханов должен был заняться поисками месторождений меди и наладить контакт с местными жителями. Эта экспедиция имела лишь частичный успех: весной 1797 г. Тарханов смог подняться вверх по Медной реке, вероятно, только до р. Теины или, возможно, Читины (в пути он едва не погиб от голода и лишений). Обнаружить залежи меди ему не удалось, однако у него сложились весьма дружеские отношения с индейцами атна. От них он узнал о келхенях (колчанах) и торговле последних с кенайцами-танайна в районе озера Таллина. В середине мая 1797 г. при помощи атна Д. Тарханов спустился на байдаре по течению к устью Медной реки, а оттуда добрался до Кадьяка. Очевидно, он был первым из европейцев, побывавшим в нижнем, а возможно, и в среднем течении реки и давшим краткое этнографическое описание жителей этого района.

В год возвращения Д. Тарханова с Медной дела компании Лебедева-Ласточкина в Америке пришли в полный упадок. Ослабленные внутренними раздорами и гибелью промышленников от рук возмущенных индейцев, «лебедевцы» вынуждены были покинуть Аляску в 1798 г. Уже летом 1797 г. их редуты в Кенайском и Чугацком заливах были заняты людьми А. А. Баранова. В 1799 г. на базе шелиховской компании окончательно оформилась монопольная Российско-Американская компания (РАК), которой стали подчиняться все российские колонии в Америке во главе с А. А. Барановым.

Хотя гибель артели «лебедевцев» на Медной реке летом 1797 г. значительно ослабила главных конкурентов шелиховской компании, Баранов тем не менее был серьезно встревожен нападением индейцев. В письме от 1 сентября 1797 г. к И. А. Кускову, назначенному непосредственно перед этим начальником Константиновского редута, он изложил детальный план политики в отношении медновцев. Кускову предписывалось провести их перепись и взять у них надежных аманатов; кроме того, у индейцев необходимо было выведать, где и как добывается медь, а также добиться поселения у них двух-трех промышленников. «В случае же противном упорства их и грубого отзыва на сказанное предложение, — писал А. А. Баранов, — откровенно сказать, что мы отныне считать их будем за скрытных неприятелей российского народа и чего они не хотят принять добровольно, все то со временем учинять будут с раскаянием принуждены». Если к тому же медновцы осуществят какие-либо враждебные акции против русских, Баранов намеревался начать против них военный поход одновременно из Кенайского залива и от устья Медной реки — уже в то время он, видимо, располагал довольно точными сведениями о территории расселения атна. В случае согласия медновцев «переписаться» Баранов советовал Кускову послать на р. Медную для переписи местного населения Ивана Репина или Семена Поточкина (Паточкина). Помимо выполнения главной миссии, Репин или Поточкин должны были разведать медные месторождения на р. Читине и собрать более точные сведения о районе верховьев Медной реки. Баранов предлагал Кускову также заняться покупкой у атна на бисер самородной меди, хотя особенно не усердствовать в этом деле и приобретать не более четырех пудов, «ибо оная еще требует немалой перечистки и обрабатывания».

Переговоры И. А. Кускова с вождями медновцев прошли, очевидно, успешно, так как уже осенью 1798г. на Медную реку отправился С. Поточкин. Ему удалось побывать в нескольких селениях атна и переписать их жителей. Поточкин дошел до Читины, где перезимовал, однако узнать точное место добычи меди на этой реке он не смог и ранней весной 1799 г. возвратился в Константиновский редут.

В этом же году на Медную реку был послан опытный байдарщик Константин Галактионов для продолжения поисков залежей самородной меди. Надо сказать, что имя этого бесстрашного путешественника ныне незаслуженно забыто и не упоминается в советской научной литературе, так же как и совершенные им походы. Во время своей первой экспедиции Галактионов продвинулся почти на 400 верст в глубь материка вверх по течению р. Медной, возможно, до впадения в нее р.Тазлины. В пути он торговал с местными жителями, которые дали ему семь человек в аманаты. Вожди медновцев, сопровождавшие Галактионова во время похода, были, однако, недовольны активным проникновением русских на их земли; особенно они опасались подрыва своей монополии на добычу самородной меди.

Кроме того, прямые контакты с русскими верховых атна ухудшили бы позиции медновцев в посреднической торговле между побережьем и внутренними районами материка. Недовольство индейцев могло быть вызвано и требованием русских выдать им каюров и заложников-аманатов. Как бы то ни было, вожди атна решили убить Галактионова, а затем при поддержке эяков и медновских каюр уничтожить Константиновский редут. Этот план выполнить не удалось, так как тяжело раненный индейцами Галактионов сумел добраться до Константиновской крепости и предупредить Кускова об опасности. После долгих переговоров с вождями атна, которые упорно отказывались признать свою вину в «заговоре», Кусков смог все же прийти с ними к мирному соглашению. Обострение отношений с медновцами могло подорвать пушную торговлю в этом районе, что не входило в планы начальника Константиновского редута. Весной 1800 г. И. А. Кусков намеревался отправить для продолжения исследований на Медную реку двух русских промышленников — К. Галактионова (который, поправившись, вызвался добровольно) и Худеева .

Сведения о второй экспедиции Галактионова (состоявшейся, очевидно, в 1800 г.) мы находим у Г. И.Давыдова. Он писал, не назвав, правда, фамилии исследователя, что Галактионов поднялся более 300 верст вверх по Медной реке, а затем пошел по Читине, но медных месторождений не нашел и возвратился в Константиновский редут. Индейцы тщательно скрывали места добычи меди, которую, однако, привозили для обмена русским на побережье .


В 1801 г. положение на р. Медной было тревожным: новый начальник Константиновского редута В. И. Малахов доносил А. А. Баранову, что двое из бывших «бунтовщиков» (очевидно, кенайцев) пробрались на Медную реку, собрали воинов атна и вышли, вероятно, в район современного Порт-Вальдиз (где к ним присоединились чугачи) с намерением напасть на Константиновский редут. Нападения, однако, не произошло из-за раздоров среди «бунтовщиков», которые рассеялись, не успев ничего предпринять.

В 1802 г. на Медной реке, вероятно, не было русских экспедиций. Восстание тлинкитов весной того года и захват ими русской крепости на о-ве Ситха (ныне о-в Баранова) приковали внимание и силы русских к Якутату, которому также угрожало нападение со стороны индейцев. Правда, А. И. Алексеев пишет, что в 1802 г. И. А. Кусков исследовал р. Медную, однако это вряд ли соответствует действительности, так как весной—летом 1802 г. Кусков возглавлял главную байдарочную флотилию РАК, а затем находился в Якутате и на Кадьяке.

В 1803 г. на Медную реку для торговли вновь отправился К. Галактионов. Судя по данным Г. И.Давыдова, это была его третья и последняя экспедиция, так как во время нее он и сопровождавший его толмач были убиты медновцами. В известных нам источниках нет указания ни на маршрут последнего похода Галактионова, ни на дату его гибели. Абсолютно точно можно установить только, что отважный путешественник погиб не позднее весны 1805 г. (скорее всего, осенью или зимой 1804 г.)

В донесении И. Репина — начальника Константиновского редута в 1805 г. говорится, что 18 августа в редут приехал лояльный вождь медновцев «тоен Матвей» с 12 соплеменниками, который привез убийцу-толмача, сопровождавшего Галактионова, и двух каюров, сбежавших от русских. Вождь сообщил Репину, что убийцы Галактионова ушли вверх по Читине; он обещал поймать их и вместе с беглыми каюрами доставить в крепость. Вероятно, Галактионову удалось наконец точно определить местонахождение медных залежей, что могло и явиться причиной его гибели. П. П. Дорошин, ссылаясь на рассказ одного из старожилов Русской Америки, сообщал, что Галактионов был убит зимой на обратном пути в Константиновский редут. Убившие его индейцы бежали на Читину, однако вскоре были схвачены дружески настроенными к русским эяками и доставлены в Константиновский редут. Баранов сослал их на о-в Укамок, где последний из них умер в 1840-х годах.

Одновременно с К. Галактионовым в 1803 г. на Медную реку был послан промышленник Семен Баженов. Ему удалось пройти около 500 верст по внутренним районам материка. В пути один из вождей медновцев, обещавший за хорошую плату довести Баженова до медных рудников, украл у него образцы самородной меди и даже пытался убить. От смерти промышленника спасла одна из индеанок, ранее бывшая у русских в аманатах. Вождь, по словам Баженова, опасался, что сообщение о медных месторождениях привлечет в этот район русских, которые, устроив здесь поселение, подорвут туземную торговлю медью. С Медной реки Баженов поднялся по Тазлине до одноименного озера, затем перешел в бассейн Суситны и по ее течению вышел к Кенаискому заливу, а оттуда добрался до Кадьяка. Он был, очевидно, первым и единственным русским, прошедшим древним торговым маршрутом из бассейна р. Медной на Суситну.
По данным П.П. Дорошина, С. Баженов вторично побывал на Медной реке (вероятно, в 1805 г.). На этот раз он шел от Кенайского залива в сопровождении нескольких индейцев и, несмотря на некоторые трудности, благополучно возвратился в Николаевский редутэ
Второй поход Баженова явился, очевидно, последней попыткой Баранова исследовать р. Медную: постоянные конфликты с тлинкитами, препятствовавшими промыслу калана в проливах Архипелага Александра, и попытки расширить российские владения по северо-западному побережью к югу, отодвинули проблему Медной реки на второй план. Кроме того, захват эяками Якутатской крепости и селения в 1805 г. вызвал брожение среди туземцев Русской Америки. По сообщению Н. П. Резанова, медновцы и чугачи весной 1806 г. угрожали истребить Константиновский редут. Неспокойно было и в 1807 г., когда чугачи устроили «заговор» против русских, втянув в него, как писал А. А. Баранов, и всех медновских каюр34. Появляться в такое время на Медной реке было опасно. В дальнейшем, вплоть до смены А. А. Баранова на посту Главного правителя Русской Америки в 1818 г., русские очевидно, не проникали в этот регион..."(с)
(продолжение следует)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments